2008. - № 12 - 21 март.
Арсений Яценюк. Посредник
Арсений Яценюк
Мустафа Найем
Ярослава Артюшенко
24 марта, 09:01 ФОКУС №12
Спикер парламента Арсений Яценюк считает, что Верховную Раду можно распускать трижды в год, не верит в раскол Партии регионов и рассматривает нынешнюю должность только как этап в своей карьере
Сто дней Арсения Яценюка на посту главы парламента прошли незаметно. Может, потому что половину этого срока Яценюк вовсе не руководил Радой – скорее наоборот. А оппозиция к тому же открыто подтрунивала над самым молодым в истории спикером. «Вот, шарики принесли, чтобы не лишать парня детства», – ехидничали матёрые депутаты, украшая зал антинатовской символикой.
Но с тех пор как нардепы прекратили бунт, Арсений Яценюк снова главный в парламенте. Фокусу он дал понять, что в трудный период депутатского непослушания роспуск Верховной Рады вовсе не был блефом. По крайней мере, он первый уговаривал Президента пойти на это.
– Я с самого начала сказал, что парламент будет работать системно или вообще не будет работать.
– А с Президентом был разговор о досрочных выборах? Что он сказал?
– Вы задаёте вопросы, на которые я не люблю отвечать. Я свою позицию
высказал – Президент услышал.
— Но ведь у парламента есть годичный иммунитет от роспуска?
– У меня тут есть сомнения. Для роспуска в прошлом году Президент использовал
не 90-ю статью Конституции с её тремя основными причинами перевыборов,
а тот факт, что 150 депутатов сложили свои мандаты. Годичный иммунитет
даётся только от повторного использования одного из трёх мотивов 90-й статьи.
– То есть три раза в год можно распускать Раду?
– Юридически – да. Но это катастрофа для страны. Сейчас от перемены
мест слагаемых сумма не поменяется.
– Хотя парламент долго не работал, в стране ничего не изменилось.
Вы, спикер, себя не чувствуете лишним?
– Я чувствую, что лишним в стране становится парламент, но это
результат отношения к Раде последних десяти лет. Она всегда была чьим-то
придатком. Сначала – Президента, потом – правительства.
– Но, кажется, Верховная Рада даже Кабмин сегодня не обслуживает.
– Все, что нужно было правительству, оно уже получило. Бюджет, в частности.
Я сам по своей работе в Кабмине помню, какое это удовольствие, когда включаешь
канал «Рада», а там заставка.
– То есть парламент не нужен правительству?
– Не хотел бы, чтобы это поняли как «парламент не нужен правительству
Тимошенко». Просто сложилась такая система, что эффективный парламент становится
опасным для других ветвей власти. А неработающий – хорошая штука, на которую
можно валить все грехи.
– Когда подписываются документы такого уровня, как письмо трёх в
НАТО, почему это не делается публично?
– Откровенно скажу: да, это дипломатический прокол. Но
я бы не переоценивал роль этого письма! Его текст – такой же, под каким
подписывались все премьер-министры последних пяти лет.
– Говорили, что вас лично заставляли его подписать.
– Не такой я парень, чтобы можно было меня заставить.
Арсений Яценюк рассказывает, что злополучное письмо, парализовавшее парламент, составляли на обычном совещании у Президента. И сам он весь последующий скандал якобы уже тогда спрогнозировал, только никто его не послушался. «Я говорил: увидите, конфликт перейдет в парламент, и бить будут одного Яценюка», – смеётся он. Правда, тут же подчеркивает: не было бы этого повода, был бы другой – оппозиция всё равно работать бы не дала.
– Прогнозируют, что Партия регионов скоро расколется.
– Не вижу оснований так говорить. Всем свойственен инстинкт самосохранения.
– Вы можете сказать честно – в стране есть коалиция?
– Юридически – есть, но для эффективных голосований голосов иногда
не хватает.
– Когда вы видите очередной провал голосования коалиции, вы на чьей
стороне?
– В этом специфика председателя парламента – он не может быть
человеком коалиции. Моя миссия – быть посредником между левой
и правой частями зала. Это ещё хуже, чем министр в правительстве Януковича,
который постоянно был на «шпагате». А здесь ты на тоненькой леске
подвешен. Как только начинаешь становиться на сторону коалиции, тебя
оппозиция критикует, и наоборот. Грань нужно чувствовать интуитивно.
Как с Януковичем.
Яценюк уверяет, что в Раде ему работается хуже, чем в правительстве
Януковича
«Здесь ты на тоненькой леске подвешен»
– Вас окрестили человеком Ющенко. Это справедливо?
– Я читал об этом в прессе. (Смеётся).
– Были конфликты, когда от вас Секретариат или Ющенко чего-то требовали,
а вы отказывались это сделать?
– Только не Президент. Мы выстроили сбалансированные отношения.
– Секретариат Президента и Кабмин в открытую конфликтуют. Как вы
к этому относитесь?
– Пока всё в пределах конституционных полномочий. Может,
это нужно делать не так шумно. Но, с другой стороны – это проявление
демократии.
– Кто на кого сейчас больше влияет – Президент на Виктора Балогу
или глава Секретариата на него?
– Балога во многом молодец. Когда мы пришли в Секретариат в 2006 году,
там по этажам только ветер гулял, царило какое-то отчаянье. Президент был
в непростом положении. Мы с Виктором Балогой «надели каски» и пошли на
передовую. Он один из тех, кто помог восстановить влияние Президента.
В последнее время молва связывает Яценюка с Виктором Балогой не только
в контексте их прошлой совместной деятельности в Секретариате Президента.
Вовсю обсуждается новый политический проект главы СП под кодовым названием
«Гарт», ради которого Балога вышел из «Нашей Украины». На роль лица новой
пропрезидентской партии в кулуарных разговорах прочат Яценюка. Но если
спросить об этом самого спикера, он долго держит многозначительную паузу.
«Мне ничего не известно об этом проекте», – наконец говорит он.
– Прежде чем о лидерстве говорить, надо понять идеологию партии, понять,
будет ли команда. А пока это разговоры.
– А по отношению к «Нашей Украине» разве красиво – затевать на её
обломках новый проект, переманивать из неё людей?
– Мне трудно комментировать ситуацию в партии, ведь я беспартийный.
Я не занимаюсь никаким новым политическим проектом, в том числе и тем,
о котором вы говорите.
– Хорошо, спросим иначе: должна сегодня быть новая пропрезидентская
партия?
– Рано или поздно обществу она понадобится. Всё старое уходит.
– О собственной политической партии думаете?
– Ещё рано.
– По возрасту?
– По ситуации.
– Поговорим об «инциденте с пальцем»…
– Вы его так рассматриваете? Я же его рассматриваю как «преступники
во власти»!
Бороться с «преступниками во власти» Яценюк, как известно, начал после того, как сам столкнулся с ситуацией, знакомой большинству участников дорожного движения: из соседней машины ему показали неприличный жест. Как рассказывал потом Яценюк, таким образом с ним «пообщался» замначальника спецподразделения «Кобра» Алексей Кожа. Спикер в полной мере воспользовался служебным положением: довел ситуацию до ведома Президента и Луценко. В результате места лишился не только Кожа, но и всё руководство «Кобры», а спецподразделение и вовсе оказалось под угрозой расформирования.
– Всё это выглядело, простите, так, как будто вы наябедничали Президенту.
– Я так не считаю (эмоционально)! А где же поднимать вопросы о злоупотреблениях
милиционеров, как не на коллегии МВД? Я мог это и по-другому решить: позвонить,
чтобы всех выгнали. Это правильно? Наверное, правильно и то, что один из
руководителей этого подразделения ездит на «Порше» за 200 тысяч долларов?
– И Ющенко, не проверив ничего, увольняет человека?
– Почему? Он попросил и ему все рапорты показали.
– Это можно понять так: милиция творит что угодно, но как только
она сделает что-то Яценюку, Ющенко или Тимошенко – её всю распустят.
– Для меня справедливость превыше всего. Если наши правоохранительные
органы не боятся подавать сфальсифицированные данные главе парламента
– то, что же они делают с простыми людьми? Вы меня втянули в удивительную
дискуссию. Что же, лучше было бы, если бы мы всё тихо решили, и он мне
свой «Порше» подарил?
– А вам не кажется, что во всей этой истории вас тоже подставили?
– (Очень эмоционально.) Не кажется! Полковники ездят на дорогих машинах,
позволяют себе беспредел на дорогах, и им это сходит с рук? Независимо
от того, кем я буду – главой парламента или простым менеджером Яценюком,
я из них кровь буду пить до последнего.
– В парламенте наблюдается много попыток научить вас, как надо работать.
– Это правда (улыбается).
– Кто самый активный учитель?
– Все 449 депутатов. Все лучше знают, все потенциальные спикеры.
– То есть дедовщина работает, вы же моложе?
– А я старею быстро на этой должности! (Смеётся).
– Вам ваш возраст часто ставят в упрёк?
– Как ни странно, это для многих один из факторов раздражения. Но я
перестал на это реагировать. Верховная Рада традиционно не приемлет молодого
и нового.
– Литвин предлагал помощь? По регламенту подтянуть, например.
– Я не уверен, что в вопросе регламента кто-то, кроме разве что Мартынюка
и ещё одного-двух депутатов, может со мной потягаться.
– Почему?
– Я первый председатель парламента с юридическим образованием.
– Глава ВР должен быть в некотором смысле манипулятором. У вас это
есть?
– Вам виднее, вы же смотрите на мою работу со стороны.
– По сравнению с Морозом и Литвином – непохоже.
– Значит, нет.
Спикера называют третьим человеком с стране – после Президента и премьера. При этом в некоторых ситуациях он может и вовсе сделаться первым: если глава государства не сможет исполнять свои обязанности, именно спикер заменит его. Но Яценюк уверяет, что смотрит на свою должность спокойнее, чем его предшественники. На вопрос об амбициях в отношении других должностей отвечает вопросом: «А вы как думаете?» И это можно истолковать и как «да», и как «нет».
– Но вы на своём месте? Могли бы спикером лет 50 проработать?
– Нет. Глава парламента – это ещё один этап. А дальше – посмотрим.
– Дальше – только две должности.
– Ну не всё же должностями измеряется!
– Но почему вы не позволяете предположить в себе преемника? Боитесь,
что Виктор Андреевич рассердится?
– Я смотрю, вы хотите сократить мне политическую жизнь. (Смеётся.)
Я мало чего боюсь. Ну какой я преемник!
– Вы представляете себе, что уйдёте из политики в бизнес?
– (Задумчиво) Я уже был в бизнесе. Но всё представляю. Жизнь трудно
предсказать.
– Как думаете, Кириленко не затаил на вас обиды за несбывшееся спикерство?
– Это же не личные вещи. Я бы никогда не затаил ничего – это всего
лишь политика. Я к нему отношусь, как к товарищу, иногда даже старшему
товарищу.
– С Тимошенко у вас отношения сложились?
– Ну, Юлия Владимировна… такой человек (пауза) экспрессивный.
– Кажется, она искренне наслаждается сейчас своей должностью.
– Не сказал бы. Я думаю, ей трудно. Но ей советы не нужны.
– Вы тимошенковскую тысячу гривен наверняка не пойдёте получать.
Но у вас же имелась сберкнижка? Сколько на ней было?
– У меня было только 800 рублей по системе Госстраха, и они пропали.
Но без тысячи наша семья как-то уж обойдётся.
Разменяв уже несколько высоких государственных должностей, осторожный Яценюк известен ровными отношениями со всеми участниками политического процесса. Говорят, например, что дружеские отношения сложились у него даже с Януковичем в бытность того премьером. Но сам Яценюк предпочитает это не обсуждать.
– У вас почти со всеми хорошие отношения, в самых разных лагерях.
Это они такие замечательные люди или вы такой хороший человек?
– Есть несколько принципов. Первый: я никогда не перехожу на личности,
не стремлюсь никого унизить. Второй – я всегда смотрю вперед. Жизнь изменчива,
особенно в политике. Никогда нельзя думать, что ты схватил Бога за бороду.
Я так никогда не думаю. И это пока работает.
– Один политолог вас охарактеризовал так: либерал-западник по мировоззрению
и яппи по образу жизни. Похоже?
– Это характеристика всего моего поколения. Я сужу по своему выпуску
черновицкого юрфака. Большинство из этих 50 человек сегодня работают в
серьёзных структурах – кто в СНБО, кто в банковском секторе. Мы выросли
на сломе империи. Были комсомольцами, но уже знали, как пахнет «загнивающий»
капитализм. И это ещё одно объяснение тому, почему мне легко общаться со
старшим поколением. Я ещё помню, как было, и знаю, как должно быть.
– Как вам кажется, сейчас у Президента, затеявшего изменения к Конституции,
есть желание изменить её под себя?
– (Убеждённо.) Не вижу у него такого желания! Никто сейчас не хочет
абсолютной власти.
– Как вы оцениваете шансы Ющенко во второй раз стать Президентом?
– До выборов ещё два года.
– А парламент продержится этот срок?
– (Вполголоса, заговорщицки.) Продержится.
– Обещаете?
– (Улыбается.) Да.